Самое горячее в сети — Московские участковые — об элитных домах, наивных водителях и статье за тунеядство .
12:50  15.03.2013  Комментариев нет

Московские участковые — об элитных домах, наивных водителях и статье за тунеядство


Участковые уполномоченные, обходя квартиры на своей территории и общаясь с жителями, видят Москву изнутри. Полицейские из трех разных районов Москвы рассказали «МН» о специфике центра и окраин, радушии жителей пятиэтажек, добровольных помощниках полиции и рейдах по проверке счетчиков воды.

Контекст

Мы из ЖЭКа

Уровень высшего образования в Москве по районам

 

Герои:

 

Белов Алексей Николаевич, 28 лет, старший лейтенант, старший участковый уполномоченный ОВД по району Капотня. Образование — экономическое (МЭСИ). Работает участковым пять лет. В ведении — 12 домов, 4,2 тыс. жителей, а также Птичий рынок на «Садоводе».  После интервью ему предстоял выезд в рейд «Нелегальный мигрант».

 

Оболенский Алексей Александрович, 30 лет, капитан полиции, участковый уполномоченный Красносельского района. Образование — юридическое (Московский университет МВД России). Работает участковым пять лет. В ведении – 24 жилых дома, около 4 тыс. человек.  Накануне интервью получил производственную травму, и врачи надели на него шейный «воротник».

 

Ушаков Владимир Юрьевич, 36 лет, майор полиции, старший участковый уполномоченный полиции по району Северное Тушино. Образование – юридическое  (Воронежский государственный университет). Работает участковым 11 лет. На подведомственной территории — 10 жилых домов, 2 школы, детский сад, 2 автостоянки, 7 тыс. жителей. Перед интервью побывал на задержании: в магазине поймали вора.

О специфике районов

Алексей Белов (Капотня): У нас тут с одной стороны — МКАД, с другой — река, с третьей — большая промзона. Соседний район — Люблино. Полно предприятий: главный, конечно, нефтеперерабатывающий завод (МНПЗ), еще есть консервный завод, асфальтобетонный. МНПЗ практически градообразующее предприятие, там когда-то почти все жители Капотни и работали – тысяч 20 человек. Новостроек нет. В общем, по сути, мы закрыты. У нас даже «Макдоналдса» нет, нет и ночных заведений. Это с какой-то стороны облегчает работу: нет залетных преступников. Люди простые. Основная работа с жилым сектором — это со злоупотребляющими алкоголем. Пьющих много.

Владимир Ушаков (Северное Тушино): В целом у нас хорошая обстановка. Район спальный, мало шумных компаний, меньше суеты, меньше народу. Ну вот где выходы из метро, там посложнее: движение народа, активизируются хулиганы, грабители. Наркоманов стало меньше. Раньше даже сообщений было больше: то в том подъезде колются, то в том подъезде. Только и успевали ходить и доставлять их в отделение, на освидетельствование, уголовку возбуждали. Сейчас меньше. Школы мы тоже контролируем, с охраной в контакте. И на территориях школ ничего криминального не происходит. Среди школьников вообще нет криминала, сознательными растут.

Нераскрытыми обычно остаются квартирные кражи и кражи имущества из автомобиля. Эти кражи часто с утра: ребенка завезти в школу, садик надо, мама сумку оставляет в машине — «да я на полминуты».

Возвращается, а вещей нет, стекло разбито. Сколько раз говорим, но нас не слушают. То же самое с пенсионерами. Тысячу раз можно сказать:  ну не открывайте двери незнакомым! Все равно открывают. Видимо, тут списывать надо в одном случае на старость, в другом — на наивность.

По общероссийской статистике, 1 января — самый пик изнасилований

Алексей Оболенский (Красносельский район):  У нас тут площадь трех вокзалов под боком. Бомжей, конечно, много. Сейчас, кстати, хотят вернуть лечебно-профильные учреждения, и это хорошо. Там могут человека не только отмыть-покормить, но и привести в человеческое качество, так сказать. Раньше им и работу давали. А сейчас что мы можем? Доставить в отдел, проверить по пальцам. Кстати, они вовсе не белые-пушистые – многие занимаются грабежами. Вокзал вообще головная боль, хотя там за обстановкой следит ЛОВД, но территорию вокруг мы обслуживаем. Самые распространенные там преступления – изнасилования и убийства, кстати чаще всего с помощью клофелина. А вот цыган в последнее время стало меньше. Вообще, они волнами появляются, то нет-нет, то вдруг набег, а на следующий день их снова нет. Среди них много распространителей наркотиков и мошенников.

Еще у нас тут три суда: Басманный, Мещанский и Арбитраж. Суд тоже место скандальное: то приставы пишут заявления на граждан, то граждане — на приставов. Не нравятся людям, когда в их сумки заглядывают. Ну приходится объяснять, что это необходимость. И, конечно, люди судятся — ясно, что ситуации конфликтные, так что даже до драк доходит.

Преступность, кстати, зависит еще и от природных факторов. Зимой меньше уличной преступности, а лето – это самый пик. Еще, по общероссийской статистике, 1 января — самый пик изнасилований. В праздничные дни чаще происходят дебоши и пьяные драки, а вот в выходные и особенно летом много квартирных краж.

О взаимоотношениях с жителями

Ушаков (Тушино):  Когда участковый заступает на должность, он должен обойти свою территорию, попасть ко всем жителям. Если не пускают, я заказал объявление: ваш участковый такой-то, такие телефоны, сидит там-то. Ногами работать надо — ко всем сходить, пообщаться, записать в паспорт участка всех жителей, их телефоны.

Чем дольше работает человек, тем лучше к нему относится население. Тут не успело что-то случиться, тебе пять человек позвонили, ты уже идешь и знаешь, что там произошло.

Бабулькам необходимо общение. Не придешь — позвонит в «02» или придет заявление напишет какое-то. Ни о чем. Просто так

Мы обязаны раз в год обойти жилой сектор и перепроверить информацию. Можно ходить и чаще, но жители вряд ли будут меняться чаще, чем раз в год. А если изменится у них ситуация, то это сразу видно. Да и в проблемные квартиры я хожу ежемесячно, а то и чаще. Есть, скажем, контингент, которому необходимо общение, — это бабульки. Не придешь — позвонит в «02» или придет заявление напишет какое-то. Ни о чем. Просто так. Вот приходим и слушаем. А иногда уже старческий маразм: то кричит, что  паспорт потеряла, и тут же находит, то еще что-то. Иной раз чуть ли не ежедневно к ним ходишь.

Но вообще относятся к нам душевно. Вон подростки даже. Идешь — все «здрасте». Я же тут уже 11 лет: кто был в первом классе когда-то, уже школу оканчивает. Так что все меня знают.

У нас, например, район старый — девятиэтажки, пятиэтажки. Там народ хороший. Вот в новостройках люди крайне неактивны. Ну крайне! Это прямо проблема. У меня на участке два таких дома. Люди двери железные себе ставят, забаррикадировались, домофоны… И никого не знают — ни соседей, ни участкового. Я вот делаю обход, звоню: «Участковый». В ответ: «Мы не вызывали». «Я, — говорю, — сам пришел, познакомиться. Вот визитка».  А они из-за двери: «Мы сами придем». Вот и все общение.

А в пятиэтажках все открывают двери, все радушные, доверчивые, бабульки все расскажут, кто где живет, что делает.
Там гораздо меньше дебоширов, чем в новых домах. Любую пятиэтажку пройдите — все на лестнице чистенько, все общительные, спокойные. А зайдите в любой новый дом! Может, его сдали года полтора назад — так стены и лифты все исписанные, исцарапанные, везде нагажено, тысячу раз сделаешь замечание, и все бессмысленно.

Белов (Капотня):  Бывшие судимые формально подпадают под контроль. Смотрим, устроился ли человек на работу, не нарушает ли гражданин Административный кодекс, не совершает ли иных преступлений. Беседуем с ним, семьей, соседями. Плюс ежемесячная проверка по базе ГУВД, не совершал ли преступлений в других районах. У меня таких подконтрольных  девять человек. Есть еще те, кто освободился по УДО. Но если по УДО освободился, то, значит, и в колонии уже зарекомендовал себя нормально, так что с таким человеком проще, чем с тем, кто освободился, отсидев срок. Рецидивы бывают у наркоманов. Они обычно сидят за магазинные кражи и снова, если не избавился от наркозависимости, продолжают воровать в магазинах, только на соседней территории.

Оболенский (Красносельский район): Вот смотрите: квартира такая-то, собака Шурик, йорк. Конечно, нам это ничего не дает, а вот если собака большая, серьезная, то берем на заметку. Пишем сюда же все жалобы на квартиру, указываем, если жилье сдается, если живут ранее судимые граждане или те, кто находится под присмотром соцработников, допустим инвалиды. Вот у меня две такие проблемные квартиры, где часто скандалы, — приходится к ним ходить чаще.

Вот смотрите: квартира такая-то, собака Шурик, йорк. Конечно, нам это ничего не дает, а вот если собака большая, серьезная, то берем на заметку

Люди, конечно, разные. Иногда зависит и от дома.  В элитных домах вообще не обращаются к нам за помощью. И «кастрюльных» вопросов там нет. Сами решают свои проблемы, видимо. Ну звонят, если только утеряют что-то. Есть различия в отношении и по возрасту: скажем, чем старше человек, тем более неохотно дверь открывают. А вот с молодежью, наоборот, смысла конфликтовать нет. Они же еще изменятся, так что сейчас не нужно их учить. Зато они могут помочь, у них обычно много информации. Агрессии от молодых людей никогда не видел – больше как раз интереса.

О кабинетной и полевой работе

Оболенский (Красносельский район): Вот травму на дежурстве получил. Сначала утром в ходе операции «Мигрант» при проверке документов один гражданин пытался убежать. Я поскользнулся, упал на плечо. Боль была, но к врачу-то бежать некогда. А вечером внезапно пришлось отправиться на задержание: на улице меня остановил человек и попросил о срочной помощи: по его словам, в одной из квартир в доме в Большом Балканском переулке кто-то угрожает убийством. Мы побежали туда, дверь была открыта. Я увидел пятящегося мужчину, который потянулся рукой к правому боку, там виднелся некий предмет. Бросился к нему, перехватил руку – оказалось, что у него там был пистолет в кобуре.  На кухне стояла женщина в слезах. Оказалось, они супруги, собираются разводиться, уже назначено заседание в суде и вот подрались накануне. В итоге все это сказалось на травме, вот врачи «ошейник» и наложили.

Ушаков (Тушино): Видите, сколько на столе бумаг. 10 заявлений только за сегодня. Вот из прокуратуры вернули материал на доппроверку, вот есть смерть – естественная, в квартире,  участковый обязан прийти, осмотреть и написать бумагу, вот жалобы жителей… Сегодня еще с комиссией ходили: выявляем по спискам квартиры, которые сдаются в наем. Где информацию берем? Жильцы звонят, старшие по подъездам. Часто, правда, информация не соответствует действительности, иногда, допустим, просто новые люди въехали или в гости родственники приехали – разное бывает.

Белов (Капотня): Да еще с того года следят, есть ли счетчики в квартире и сколько там воды натекло. Да, мы получаем от ЖЭКов данные, где вода немерено льется. Выходим на адрес и проверяем.  Не в каждой квартире, но подтверждается зависимость такая.

По оснащению много что пригодилось бы. Интернета в кабинете нет, а нужно. Машина тоже личная

В целом кабинетной работы больше, чем в поле. Много переписки — с организациями, больницами, колониями, когда они сообщают нам, что освобождается гражданин, следует к месту жительства. По оснащению много что пригодилось бы. Интернета в кабинете нет, а нужно. Иногда нужно списаться, узнать телефон.  По бесплатной службе не все телефоны организаций можно узнать, так что интернет у меня свой, дома. Машина тоже личная: участковым дают машину только в регионах – в Московской области и дальше. Хотя автомобиль нужен: передвигаться по территории много приходится.

Об алкоголиках и корыстных родственниках

Ушаков (Тушино): Самые серьезные проблемы, с которыми мы боремся, — это, как правило, разлад в семье. Бракоразводный процесс или раздел имущества – это всегда куча заявлений, угроз, начинают ссориться, двери-замки менять, жену или мужа выставлять. Приходишь, а там люди на эмоциях, орут, кричат, бегают. Я стою слушаю. Надо сдерживаться. Участковый должен быть уравновешенным, рассудительным, тут надо обладать психологическими навыками. Что ты можешь сказать человеку, который разводится с женой, прожив с ней 50 лет? Надо найти нужные слова. Надо еще направить в правовое поле, чтобы они по суду, по закону все делили. Где материальные блага, там много проблем. Все родственники думают только о материальном.

Или такой случай: дочь выставила из дома маму и брата, и они уже восемь лет непонятно где болтаются. Мы им говорим: ну идите в суд. Она отвечает: толку-то, дочь и с решением суда меня все равно выгонит. А квартира маленькая — разменять им нереально: тупик. Мы тут помочь не можем — только беседа. Вот я прихожу с этой женщиной к дочери. Та: все хорошо, пожалуйста, пусть живет. А на следующий день вижу ее на улице: дочь опять ее выгнала.

Белов (Капотня): Допустим, взять участок, где живут сотрудники банка, и участок, где живут заводчане. Я думаю, у сотрудника банка цель – зарабатывать и содержать семью, а не купить бутылку, напиться и забыться. Сколько ни беседуй, человек все равно злоупотребляет. Забрать в вытрезвитель можем, только если в общественном месте буянит. А если дома, он там может делать что хочет — на учет в наркодиспансер даже не поставишь. Неприкосновенность жилища: если закон не нарушается, я и зайти туда не могу. Если он колотит жену — она может написать заявление, но это опять же в частном порядке рассматривает суд.

Хорошо бы вернуть статью за тунеядство. Я считаю, если человек не работает, его надо на учет ставить. Нигде не работает, но деньги-то откуда-то берет, чем-то занимается. И вытрезвители надо бы вернуть. Их сократили. У нас в Капотне, скажем, вытрезвителя нет.

Об активности граждан

Ушаков (Тушино):  На моем участке у меня взаимопонимание. Есть активные женщины или старшие по подъезду. Собачники, кстати, тоже очень хорошо помогают. Они с 6 часов утра уже гуляют и все видят, кто ушел, кто пришел, кто машину поставил, что где происходит.

Еще у нас здесь сидит совет общественности. Это организация при управе, туда выбирают инициативных граждан. И любой гражданин туда может прийти и изложить свою проблему, если он не хочет общаться с участковыми, полицией, – допустим, бездомные собаки, свет где-то не горит, наркоманы в подъезде собираются, люк где-то открытый на дороге… Совет общественности реагирует: пишет всякие жалобы в разные инстанции по подведомственности. Жалоба от совета общественности весомее, и на нее быстрее реагируют чиновники, службы, чем на жалобы граждан. Вообще, гражданам надо быть внимательнее, во всех справочниках и на досках объявлений все телефоны есть. И это действенно. Вот, допустим, тут освещение улицы не работало пару месяцев, куда ни жаловались, не помогает. А после совета общественности сразу все отремонтировали, все горит.  Стая собак жила у нас у школы несколько месяцев, пока совет общественности докладную не написал — сразу приехали и убрали их.

Доверенные лица передает нам информацию бескорыстно. Интересно им. Вот работает где-то человек, а в душе — ну чистый следак, опер!

Оболенский (Красносельский район): У меня в память телефона нужные номера забиты – активных жильцов, старших по дому. А еще доверенных лиц, которые нам информацию передают, они, кстати, делают это бескорыстно. Зачем? Интересно им. Вот работает где-то человек, а в душе — ну чистый следак, опер! Вот и хочется ему побыть сыщиком. И их помощь нужна.

Белов (Капотня): Старшие по подъезду всегда звонят мне активно, с ними постоянный контакт. А остальное общение — в процессе работы, я же ежедневно обхожу свою территорию. С бабушками у подъезда разговариваю, они всегда сидят, и им поговорить хочется. Они, правда, чаще о наболевшем: в подъезде кто-то нагадил, газету сорвали или машину где-то не так припарковал кто-то. То, что относится к моей компетенции, я разрабатываю.

 
Новости

 

К сожалению, комментарии закрыты.

 

 

Последние новости категории